❖Битва Тешуба и Ташмишу с драконом

Тешуб поражает дракона Иллуянку

Все знают, что герб России двуглавый орёл, а герб Москвы и московского княжества Георгий Победоносец, поражающий змея. Но что они скажут об этой скульптурной композиции хеттов? Это полостью переворачивает наши представления о роли персонажей в этой битве, хотя и полностью соответствует первоначальному смыслу этого индоевропейского мифа.

 



Георгий Победоносец поражающий змея

К сожалению, до нас не дошёл полностью этот хеттский миф, а имеются лишь фрагменты, указывающие на роль персонажей. Ташмишу, двуглавый орёл, является в в них помощником и советником Бога Грозы, хранителем памяти о прошлых временах, своим советам помогающим выйти победителем Тешубу в битве с Кумарби и Улликумме.



Герб России – двуглавый орёл держит в лапах державу и скипетр.

Это также противоречит полностью первоначальному смыслу мифа у шумеров.



На рисунке Нингирсу-Нинурта держит в руке Шарур (двуглавый орёл у шумеров, летающую палицу).
А понятнее всего это явление описано в “Книге Велеса”:
“И вот Матерь Сва бьет крылами
По бокам Своим с двух сторон,
Как в огне, вся сияя светом.
И все перья Её – прекрасны:
Черемные, синие, рыже-бурые,
Желтые и серебряные,
Золотые и белые.
И так же сияет, как Солнце-царь,
Летает по солнопутью,
И так же сияет седьмой красотой,
Завещанной от Богов.
И Перун, увидев Её, возгремит
Громами в том небе ясном”.
Не был никакого дракона у жителей живущих далеко от моря, не было молнии, а была только Жар-птица и гром среди ясного неба.
Одним из мифов, описывающий борьбу Тешуба, является «Песнь об Улликуме». Он, как я уже говорил, является, скорее всего, отражением катастрофы вулкана Санторин, но описывает роль Тещуба и Ташмишу.

Песнь об Улликумме [1]

Таблица I. Лишившись власти, стал думать Кумарби, как покарать бога Грозы, стал он замышлять против него зло. Когда же вся душа его, как драгоценный камень, была обрамлена мудростью, он покинул свой трон, взял в руку жезл, обул ноги в буйные ветры, как в сапоги, и отправился из города Уркисы [2], в котором жил, к Холодному озеру. Кружась над ним, он увидел большую скалу, и сердце его возликовало. Спустился он на эту скалу и оставил на ней свое семя.
Прошло время, и разродилась скала Холодного озера крепеньким малышом. Богини Судьбы и богини Защитницы взяли его и отнесли к Кумарби, положив на колени. Возрадовался Кумарби, начал убаюкивать младенца и выбирать ему имя поласковее. Не было у него лучшей советчицы, чем душа, и вступил он с нею в беседу:
— Как мне сына назвать, которого мне принесли? Назову я его Улликумме [3]. Пусть он тянется к небу и станет там царем! Славный город Куммию пусть он растопчет! Пусть бога Грозы поразит, развеет его, как мякину, раздавит, как муравья! Пусть позвоночник Ташмишу надломит, как тростник! Пусть всех богов, что на небе, распугает, как птиц, пусть расколотит их, как пустые горшки! Но кому мне сына моего отдать? Кто примет его от меня как дар? Кто на Темную землю доставит так, чтобы не увидел его ни бог Солнца, ни бог Луны, чтобы не узрел его бог Грозы, Куммии царь могучий, чтобы Иштар не увидела его, Ниневии владычица?”
И призвал к себе Кумарби слугу Импалури и молвил: «Слушай, Импалури, что я тебе скажу! В слух превратись! Жезл в свою руку возьми. А ноги обуй в буйные ветры, как в сапоги! К богам Ирсиррам, вестникам моим, шагай! Скажи им: “Приходите! Вас Кумарби к себе призывает!»
Услышав призыв, заспешили, заторопились Ирсирры, поднялись они с тронов своих, путь неблизкий прошли за мгновенья. И сказал им Кумарби: «Сына возьмите! Примите его как дар, отнесите на Темную землю! Торопитесь! Летите быстрей! Пусть на правом плече Упеллури [4], на ком боги построили небо и землю, стоит он, как меч! Каждый день пусть растет он на сажень, а за месяц растет на четверть версты».
Взяли Ирсирры сына с колен Кумарби, подняли они его, как дар драгоценный, прижали к груди, понесли, на колени к Энлилю положили.
Поднял очи Энлиль, на малыша посмотрел. Тело его из камня кункунуцци [5]. И начал Энлиль со своей душой говорить: “Кто этот малыш? Не суждено ли ему вступить в тяжкие битвы с великими богами? Лишь Кумарби мог замыслить такое зло! Он, породивший бога Грозы, породил ему и врага”.
Только это промолвил Энлиль, как ирсирры взяли малыша и поставили его на плечо Упеллури, как меч. И начал ребенок расти. Каждый день он вырастал на сажень, каждый месяц — на четверть версты. Уже за пятнадцать дней поднялся Улликумме высоко. Словно меч, он в море стоял, и было оно по пояс ему. Как молот, вздымался тот камень, уже достигая храмов небесных.
Бог Солнца взглянул с небес, и увидел он Улликумме, с ним он встретился взглядом. И начал тогда бог Солнца беседу с душою своею: “Кто там в море растет не по дням — по часам, на богов непохожий?”
И направился бог Солнца к морю, когда же до моря дошел, руку свою опустил на лицо того, кто к небу вздымался. Камень нащупав, он задрожал от гнева и направился к богу Грозы.
Увидев его приближенье, прислужник бога Грозы Ташмишу стал так рассуждать перед владыкой своим: «Почему является к нам бог Солнца, властитель великой страны? Наверное, забота его не проста. Нам этим нельзя пренебречь. Ведь если на небе сраженье или мятеж, в нашей стране голод и смерть».
— Поставь трон, Ташмишу, чтобы гость наш мог сесть. Стол прикажи накрыть, чтобы насытиться мог.
Бог Солнца, явившись, не сел на престол, не притронулся к пище. Дали чашу ему с питьем, не пригубил он её. Тогда спросил его бог Грозы:
Уж не тот ли прислужник плох,
Что поставил трон,
Раз ты не хочешь сесть?
Уж не тот ли стольник плох,
Что поставил стол,
Раз ты не хочешь есть?
Уж не тот ли кравчий плох,
Что чашу с вином поднес,
Раз ты не хочешь пить?

Таблица II. И услышал бог Грозы бога Солнца речь, узнал он, что в море камень растет. И от гнева его исказился лик. И снова он богу Солнца сказал:
На столе да будет сладок твой хлеб,
Вкуси ты его!
В чаше твоей да будет сладким вино,
Выпей его!
Пей, угощайся теперь,
Утробу насыть,
Делом займешься потом.
Услышав эти слова, бог Солнца стал светел душой. Стал хлеб на столе сладок ему, сделалось сладким вино. Насытив утробу свою, в небо он поднялся. Бог Грозы стал в душу мудрость вбирать. Он и Ташмишу за руки взялись и вместе покинули храм. Сестра их Иштар спустилась с небес. И стала она с душой своей рассуждать: “Куда мои братья летят? Надо мне посмотреть”.
Полетела быстро Иштар, братьев своих догнала, за руки их взяла. Полетели все вместе к горе, которую Хаззи [6] зовут. Царь Куммии к морю лицо обратил. Он камень страшный узрел. И в гневе его исказился лик. На землю он сел, и слезы его потекли, как ручьи. Весь в слезах он такие слова произнес: «Кто выстоять может в сражении с чудищем этим? Кого же оно не повергнет в ужас?»
И сказала тогда Иштар богу Грозы такие слова: «Дано тебе, брат, мужества на десятерых, но надобно хитрость здесь применить. Это дело мое».
Бубен взяла Иштар и лютню и песню запела пред Улликумме. Пела долго она, на острых камнях плясала она перед ним, а камень был глух и нем. Тогда из моря вышла большая волна, и, коснувшись богини, проговорила она: «Перед кем ты поешь, Иштар? Зачем уста свои наполняешь медом? Глух истукан! Ничего он не слышит, ничего он не зрит! Милосердье ему недоступно! Уходи, о Иштар! Брата своего отыщи поскорей, пока камень не сделался могучим бойцом. Пока не разросся череп его».
Услышав эти слова, богиня Иштар отбросила бубен и лютню, украшения с себя сорвала и, в голос ревя, удалилась.
Между тем готовился к битве владыка Грозы, отдавая приказы Ташмишу: «Пусть приготовят корм для быков! Благовонное масло пусть принесут! Пусть натрут благовоньями Шерри рога! Да будет золотом хвост у Теллы покрыт! Дышла в упряжи бычьей пусть повернут! Пусть сверху на упряжь камни положат! Пусть с неба грозы сведут, какие могут скалы за верст девяносто разбить, обломками поле покроют верст на восемьсот! Пусть вызовут буйные ветры и ливни, вместе с ними и молнии, чье сверканье ужасно!»
Услышав эти слова, Ташмишу, бога Грозы верный помощник, поспешил, заторопился. Он с пастбища Шерри привел. Он Теллу спустил с Имгарру-горы, ввел их во внутренний двор, благовонное масло принес, натер он Шерри рога, хвост у Теллы золотом стал покрывать, дышло в упряжи бычьей он повернул, на упряжь камней наложил, с неба грозы он свел, взял боевое оружье, колесницы взял боевые.
И только тогда бог Грозы к Улликумме лицо свое вновь обратил и увидел, что тот стал выше в две сотни раз.

Таблица III. Донесся призыв бога Грозы и до других богов. Колесницы они запрягли и вступили на них. Грянул громом тогда Аштаби [7], могучий воитель. Громыхая, понесся он к морю. Воинство он повел из семи десятков богов. Но Улликумме потряс небеса, отряхнул их, как одеянье. Он продолжал расти, возвышаясь над морем на две тысячи верст. Он был поднят, как меч, едва не касаясь покоев и храмов богов. Высотою он был в девять тысяч верст и настолько же был широк. Он у Куммии врат стоял, он стоял над Хебат [8] и храмом её.
Весть о боге Грозы не доходила к Хебат, и она, волнуясь о муже своем, служанке Такити такие сказала слова: «Где мой супруг? Я слов не слышу его, и от других богов давно не слышно вестей. Может быть, Улликумме, о коем вещали они, их одолел? Жезл в руку возьми, ноги обуй в буйные ветры, как в сапоги, на поле сраженья лети. От бога Грозы мне весть принеси».
Услышав эти слова, заспешила, заторопилась Такити, но, вылетев, увидала, что нет к полю боя путей и дорог. Закрыл их своим гигантским телом Улликумме. Заметалась Такити, не зная, что делать, как быть.
К госпоже она вернулась назад. Ташмишу же взял в руки жезл, ноги в буйные ветры обул, как в сапоги, на высокую башню взлетел, место занял напротив Хебат и слово такое ей молвил:
— Бог Грозы покинул Куммию, и я вместе с ним. Мы на месте, что поскромнее. Мы ждем, пока придет наш срок.
Увидала тогда Хебат Ташмишу и навстречу ему сделала шаг. И упала бы с крыши она, если бы жены дворца не подхватили её.
После того вернулся Ташмишу к богу Грозы и господину сказал: «Где же нам быть? Какую вершину избрать? Улликумме силен. Не останется вскоре на небе царя. Послушай меня! Давай в Апсу пойдем и там предстанем пред Эа, чтоб попросить у него таблички древних речений. Когда мы к воротам дворца подойдем, пять поклонимся раз. Перед дверями его столько же поклонов отдадим, когда же появится он, пятнадцать поклонимся раз. И, видя, как мы покорны ему, Эа к мольбам снизойдет, вернет могущество наше былое».
Принял бог Грозы к сердцу этот совет, заспешил, заторопился он, с трона слетел своего. Взявшись за руки, боги совершили свой путь и Эа отдали поклоны. Эа мудрость в душу свою вобрал и вышел во внутренний двор. Объяснил Эа богам, что истукана из камня Кумарби сотворил, чтобы соперничал он с богом Грозы. Окончив речь, Эа отправился к Упеллури, исполину, на чьем теле боги поставили небо и землю. Увидев Эа,
Упеллури поднял глаза. И начал Эа речь: «Упеллури, не знаешь ты разве, кто на тебе растет? Что камень на тебе стоит, сотворенный Кумарби против бога Грозы. Поднят он, как молот, небеса он и храмы богов и Хебат собою затмил. Огромен ты, потому и не знаешь того, кто быстро растет».
Ответил Упеллури Эа так: «Когда боги воздвигли на мне небо с землей, неведомо было мне. И когда отсекли от меня небо с землей, я тоже не знал. Теперь же что-то мешает мне на плече, но я не ведаю, что».
Тогда Эа схватил Упеллури и правым плечом его повернул. И увидел Упеллури бога, что на плече его стоял.
И обратился Эа к богам:
— Услышьте, о боги, слово мое. Неведомы вам дела далеких времен, отцов и дедов ваших дела, ибо записаны они на складнях, а складни те за семью печатями. Неведомо вам, что в давние времена небо с землей были к Упеллури прикреплены и что их от подножья отпилили пилой. Так и теперь мы отпилим того, кто на плече Упеллури стоит, кого сотворил Кумарби как соперника всем богам.
Услышав эти слова, укрепили боги свой дух и, заревев, как быки, ринулись в бой, в последний бой с Кумарби и порожденьем его. Был впереди бог Грозы, а в руках его пламенела пила… [9].
1. Изображение в “Песне об Улликумме” битвы двух поколений хурритских богов имеет сходные черты с рассказами греческих мифов о битве богов и титанов. В то же время в греческих мифах отсутствует мотив роста каменного чудовища, угрожающего горе богов.
2. Уркиса — хурритский город Северной Месопотамии, в хурритской мифологии — местопребывания Кумарби.
3. Улликyммe — дословно “Разрушитель Куммии”, священного города бога Грозы.
4. Упеллури — великан хурритской мифологии, несущий на себе небо, землю и море.
5. Кункунуцци — какая-то твердая порода камня, возможно базальт или диорит.
6. Хаззи — гора в устье Оронта, в Угарите известная под названием Цаффон и считавшаяся местом пребывания богов.
7. Аштаби — бог-воин хуритской мифологии.
8. Хебат — великая богиня в хеттской и хурритской мифологиях, возможно, семитского происхождения; супруга бога Грозы Тешуба, мать бога Шаррума. В некоторых молитвах она ассимилируется с солнечной богиней города Аринны Вуруншему, имеющей дохеттское (хаттское) происхождение. Полагают, что культ её пришел в Анатолию из сирийского города Халпи (современный Халеб в Сирии). На рельефах Язылыкая она изображена стоящей на пантере (Хачикян, 1980, 586).
9. Здесь обрыв в тексте. Но ясно, что чудовище было побеждено, поскольку, как явствует из в других мифов, бог Грозы сохраняет верховную власть.

Вот ещё один фрагмент мифа об драконе Иллуянка, котором основную роль на себя берёт дочь Тешуба



Иллуянка [1]

Вновь пошатнулся трон бога Грозы Тешуба [2], когда поднялся против него дракон Иллуянка. Жил Иллуянка в глубокой пещере, наслаждаясь мраком подземелья и лишь изредка выползая на землю. Но мало показалось ему земли и подземных глубин. Обуяло его желание захватить и небо. И развернулась великая битва возле города Кишкилушша близ Нерика.
Обращенный в бегство, воззвал Тешуб к богам, над которыми царствовал: «Помогите! Помогите!»
Но не захотели помочь боги своему владыке. Только дочь Тешуба Инара не могла стерпеть нанесенной отцу обиды и стала думать, как вернуть отцу трон.
Выставила она на столах обильное угощение, наполнила доверху сосуды вином и пивом, а затем поспешила в Зиггаратту, где жил могучий муж Хупашия. Отыскав его, она сказала: «Есть у меня для тебя дело». И ответил ей Хупашия: «Пусти меня к себе на ложе, и я готов на любое».
И возлегла Инара с ним. А когда он насладился её любовью, повела его с собой и укрыла близ пиршественных столов. Затем принарядилась Инара и отправилась к пещере, где обитал Иллуянка. Остановившись у входа, крикнула она дракону: «Приходи на пиршество!
Не заставил себя ждать дракон. Он вылез вместе со своими сыновьями и пополз вслед за Инарой. И ели они досыта, и пили, опустошив все выставленные Инарой сосуды, и опьянели настолько, что уже не могли вернуться к себе в пещеру.
Тут-то и появился Хупашия из своего укрытия и связал Иллуянку крепкой веревкой. Позвала Инара отца, и заколол Тешуб ненавистного дракона. И как только тот испустил дух, трусливые боги, покинувшие Тешуба, вновь собрались вокруг него, признав его власть над собой.
1. Рассказ об Иллуянке вписывается в широко распространенную модель космогонического мифа об убийстве дракона божеством (или героем) с целью освобождения проглоченных им вод или людей. Рассказчиком мифа назван Келла, имя которого уводит в глубокую хаттскую древность, в эпоху, предшествующую созданию хеттской державы, а сам миф разыгрывался (или зачитывался) во время праздника пурулли, как полагают, связанного с началом весны и сельскохозяйственного года. Однако в названии праздника присутствует основа пур, имеющая параллели в этрусском спур, греч. полис, и можно думать, что это был праздник в честь божества покровителя города, победителя дракона.
Текст мифа о борьбе Тешуба и Иллуянки дошел в двух версиях в девяти списках новохетского времени, но восходит он к более древнему периоду хеттологи отмечают следы архаического языка, но главное — на основании брачных обычаев, соответствующих древнему хеттскому празднику пурулли. Это характерный для восточных мифологий сюжет схватки с драконом, составляющий неотъемлемый элемент космогонии или защиты уже установившегося порядка от сил изначального хаоса. Иллуянка — даже не имя в собственном смысле слова, это имя нарицательное, означающее «дракон», “змей”.

Прокоментить:

Руклинок.инфо (c) | © 2009-2017 | Копирование материалов на другие сайты разрешено только с обратной ссылкой. | Битва Тешуба и Ташмишу с драконом