❖Верования, связанные с сейдами

Культ сеидов в прошлом был общим для всей Лапландии. Его отмечали в XVII—XX вв. у саамов зарубежья и в XIX—XX вв. у лопарей России. Культ сеидов состоял обычно из жертвоприношений, целью которых были пожелания хорошей охоты и рыбной ловли, удачи при оленеводстве, путешествии, излечения от болезни и прочее, т.е. личное благополучие, желание навредить Другим было редким. Последний мотив встречается в сказках Кольского п-ова, когда к колдовству, в частности к сеидам, обращались за помощью против врагов. У лопарей Шведской Лапландии, согласно источникам, жертвоприношения для удачи в оленеводстве упоминаются 50 раз, пожелания успеха в охоте 13 рыболовстве 58, в путешествии 15, жизни и здоровья 20 раз (Manker, 1957, р. 316). 

Поклонение сейду (Шеффер, 1673)

Как правило, жертвоприношения совершались перед каменным, реже деревянным изображением по определенному ритуалу, с заклинаниями, колдов-ством и использованием бубна. Субъект жертвоприношения определялся по бубну, который был у каждого хозяина. На мембрану бубна, где обычно изображали богов и животных, клали медное или латунное кольцо. От ударов колотушки в бубен кольцо начинало двигаться и останавливалось напротив бога, которому следовало принести жертву и животного. Количество и частота жертвуемого зависели от статуса почитаемого места. В особо почитаемых местах собраны тысячи рогов. Сами рога представляли жертвенную эмблему или символику и клались концами вверх, как объясняли лопари В.Ю.Визе. Жертвовали те части животного, которые не шли в пищу: копыта, кости, иногда шкуру, у птиц голову и крылья, у рыб чешую и кишки. После поедания жертвенного животного, оленя или медведя, кости собирали и отдавали божеству. Считалось, что богу легко нарастить мясо, если все кости целы.

Обряд жертвоприношения, кроме того, имел цель воспроизводства и умноже-ния животных, т.е. создания будущего изобилия. Наряду с дикими животными жертвовали и домашних, а также хлеб, водку, лоскутки материи, пули. Помимо упомянутых 20 жертвенных кладов серебряных предметов известно еще 11 жертвенных лопарских мест X—XIV вв. (Шведская Лапландия — 9, Норве-гия — 1, Финляндия — 1), где найдены ювелирные веши, монеты с отверстия-ми и наконечники стрел западноевропейского и русского происхождения, местные изделия. Появление кладов приходится на пик меховой торговли, в которой саамы поставляли меха для других народов, что приводило к накоплению богатства в саамском обществе (Zachrisson, 1984). В Шведской Лапландии на культовых местах, как это известно по археологическим и этнографическим данным, встречены оленьи рога (128 случаев), кости оленя (144), медведя (15), собаки и кошки (6), других домашних животных (29), птиц (16), рыб (19), табак и бренди (12), украшения (32), монеты (39), орудия труда (16), наконечники стрел (9 случаев). Изделия из бронзы обнаружены в 10 местах, железа — в 18, свинца и олова — в 10, меди и латуни — в 26, серебра — в 35, стекла и слюды — в 10, кремня — в 6, кварца — в 5, кусочки тканей — 6 местах (Manker, 1957, р. 309). В Карелии с жертвоприношением связан клад с оз.Тавоярви, а также, возможно, отдельные кремневые и кварцевые изделия. Органический материал в силу природных условий и древности памятников не сохранился.
Помимо периодических жертвоприношений по тому или иному поводу проводились традиционные праздники, посвященные определенному божест-ву. Всегда совершались жертвоприношения верховным богам: богу грома Айке-Тиермесу, охоты Сторьюнкаре, солнцу Бейве или Пейве. Существовали деревянные изображения Айке-Тиермеса и каменные Сторьюнкаре. Известно, что лопари Ториео и Кеми под Сторьюнкаре разумели сеиды. Но вообше обычай ставить идолы высшим божествам не был особенно распространенным- Чаще жертвовали местным сеидам. Дары либо зарывали в землю, либо клали на специально сооруженный для этой цели алтарь из дерева. Пространство вокруг сеида считалось священным и часто ограждалось кольцом из рогов, без жертвенной цели его не посещали. Существовали определенные запреты на участие женщин в церемониях жертвоприношения. У каждой семьи или рода были свои сеиды, но известны и такие, которым поклонялись целые селения (Харузин, 1890, с. 182—193). К местам общего поклонения относились и крупные комплексы Карелии и Соловков. Для их возведения требовались коллективные усилия, они создавались в течение многих лет, возможно, не одного столетия.

Многие исследователи связывают сеиды с культом предков. Слова сайво, ситте, сите обозначали имя и душу умершего и сеиды. О.Петтерссон (Pettersson, 1957, р. 120) пишет: «Сеиды на культовых местах могли по своему происхож-дению быть реальными мемориальными фигурами, представляющими умерших членов семьи. С течением времени они превратились в идолов более общих по своей природе». Умершему поклонялись путем почитания идолов-сеидов, принесением жертвоприношения. Считалось, что в местах, где были сеиды, умерший жил и божественная сила была неотъемлемой частью самой фигуры. Н.Н.Харузин (1890, с. 183) полагал, что вера в сеид как жилище духа умершего происходит от его первоначального назначения в качестве могильного памят-ника. Возможно, на связь сеидов с культом мертвых указывают антропоморф-ные черты многих сложений. В сказках Кольского Севера появление сеидов объясняют обычно внезапным превращением людей в камни, т.е. им приписы-вается человеческое происхождение. Многие камни, особенно антропоморф-ные скальные образования, называются, как уже говорилось, Акке или Атче. По мнению Ю.Б.Симченко (1976, с. 255), это свидетельствует о связи жертвен-ных мест с представлениями о культе земли-матери.
Некоторые исследователи утверждают, что сеиды в горах или у озер изображали духов-хранителей определенной семьи или рода — сайво. По саамским поверьям они жили в священных горах в большом количестве, поскольку один саам мог иметь до 10 или даже 14 сайво. Духи-защитники были как антропоморфного, так и зооморфного видов. Сайво требовали за свою службу жертв из оленьих стад, а со своей стороны способствовали пастьбе оленей, рыболовству и охоте, оберегали от опасностей и порчи.

Большинство исследователей все же рассматривают сеиды как духов-хозяев определенной территории, от которых зависела удача в промыслах (Hultkrantz, 1984, р. 110—123). Разные верования могли переплетаться, развиваться или, наоборот, угасать. В этнографии существует множество примеров, когда одно и то же верование у одного и того же народа принимает то анимистический, то магический характер, а чаще всего вообще неотчетливо выражено. Отсюда и происходит устойчивость обрядовой стороны религии в ходе исторического развития и изменчивость идейного осмысления обрядов. В.Г.Богораз-Тан (1939, с. 11) писал по этому поводу: «… мы видим, что в то время, как оленный чукча совершенно не в состоянии объяснить кто те существа, которым он приносит жертвы, он очень тверд во всех мелочах жертвоприношения и во всех, связанных с ним действиях».
Сложным представляется вопрос о том, был ли сеид сам божеством или служил лишь его заменителем или жилищем. Источники приводят подтверж-дения и тому и другому. По-видимому, старые лопари не делали различий между духовным и материальным и камень мог быть как богом, так и средством вызова бога для жертвоприношений. В преданиях и сказках Кольских саамов сеид является чаше вместилищем духа. Лопари с оз.Имандра на вопрос, что есть сеид в 20-е гг. текущего столетия отвечали: «Сеид есть дух, обитающий в некоторых большей частью приозерных скалах, покровительствующий лопарю в разных его промыслах и обладающий сверхъестественной силой» (Комарецкая, 1927 с. 39).
Сеиды ставили в местах промысловой деятельности, на путях сезонных миграций оленя и морского зверя, постоянных охотничьих и рыболовных угодьях. В этом смысле показательно размещение крупных культовых комплек-сов: Воттоваара и Кивакка находятся в местах миграции и обитания северного оленя, Кузова и Соловки — морского зверя, гренландского тюленя.
О верованиях, связанных с лабиринтами, этнографических сведений нет, за исключением уже упомянутой рукописи, в которой лабиринт фигурирует в качестве загона для волков. Современные исследователи объясняют их назна-чение по-разному: одни их считают частями рыболовных ловушек (И.И.Мулло), другие связывают с культом мертвых (Н.Н.Виноградов, А.Я.Брюсов, Б.Ольсен), третьи — с промысловой магией (Н.Н.Гурина, Ю.В.Титов) и иными обрядовыми действиями (А.А.Куратов). Два лабиринта на р.Поной в 1902 г. были раскопаны К.П.Ревой и один лабиринт в 1930 г. на Соловках — А.Я.Брюсовым, но вещей не найдено. Взаимовстречаемость лабиринтов с сеидами, каменными кучами действительно говорит о культовом характере этих сооружений, конкретное содержание которых теперь неуловимо. Разно-образие форм лабиринтов может свидетельствовать об их разных функциях. В подковообразных лабиринтах иногда имеется центральное сооружение в виде кучи камней или крупного валуна, использовавшееся, видимо, в качестве жертвенника. В середине одного из лабиринтов Мурманской обл. был обнару-жен обработанный позвонок молодого кита (Гурина, 1990, с. 15).
Назначение каменных куч в святилищах, очевидно, различно. Часть их является погребальными, некоторые могли использоваться в качестве жертвен-ников. Во время поездок по Кольскому п-ову В.В.Чарнолусский (1965, с. 70) видел на вершине холма кучу голышей, обложенную рогами, отдельные из которых были украшены кусочками красного сукна и бусами. Как указывалось, подобная куча-жертвенник обследована близ пос. Луостари. По-видимому, жертвенными являются некоторые каменные кучи, разобранные А.Я.Мартыно-вым на Соловках. В Лапландии каменные кучи сооружались также над жертвенными захоронениями оленей вплоть до начала нашего столетия. В северной Карелии в конце XIX — начале XX в. в районе оз.Паанаярви население могло указать подобные «оленьи могилы». Каменные круги тоже видимо, использовались в качестве жертвенников. Именно такую роль они играли у многих народов Севера. Назначение пустых ящиков неясно.
В южной Норвегии известны загонные конструкции, где каменные кучи, вертикально поставленные камни и большие валуны с маленькими камешками наверху образуют сходящиеся к месту забоя оленей ряды длиной 2—3 км. Одна из аналогичных конструкций имеет остатки деревянных столбов, датирован-ных 980—1200 гг. (Holm, 1991, р. 99). При разном назначении примечательно внешнее сходство сложений, составляющих эти конструкции и культовые комплексы. Возможно, камни в загонных конструкциях помимо утилитарных имели и сакральные функции. Кроме того, на Кольском п-ове встречаются tabbe —дорожные знаки и так называемые гурии. Это —столбики, пирамидки или грудки, сложенные из плитняка, иногда продолговатый камень, поставлен-ный вертикально на пригорках и возвышенностях. Есть основание считать часть знаков сеидами. О некоторых из них саамы говорили: «то пустой гурий», как бы подразумевая, что раньше в нем жил дух (Чарнолусский, 1972, с. 35).

Прокоментить:

Руклинок.инфо (c) | © 2009-2017 | Копирование материалов на другие сайты разрешено только с обратной ссылкой. | Верования, связанные с сейдами