❖Пророчество Пятого Солнца Майя

Пророчество Пятого Солнца Майя
“Возможно, скажут, что эти слова — выдуманное безумие, с которым совершенно не стоит соглашаться.”
«Чилам Балам», священная книга индейцев майя

Пророчество Пятого Солнца Майя

Легенда о семи ангелах

Есть среди текстов книги «Чилам Балам» одна глава, привлекающая внимание своей необычностью. В классическом переводе Ройса она получила название «Ритуал ангелов», однако название это является условным. Сами индейцы главы своих книг никак не называли, но слово «ангелы» в этой части книги встречается действительно очень часто.

В этой главе описано, как Бог раз за разом погружается в некие «бесконечные ночи», чтобы в конце их «воплотить свою Божественность». Всего таких ночей в этой главе описано семь, и, естественно, бесконечными они названы условно, поскольку окончание каждой из них описано в тексте достаточно подробно.

О первой ночи говорится, что, погрузившись в нее, Бог исчез и родился заново только по ее окончании, когда Он вышел из нее. О второй ночи сообщается, что в это время Бог «стал человеком» и тоже не мог «обрести свою Божественность» до самого конца этой непонятной ночи. Тогда, в эту вторую ночь, как гласит текст этой главы, «Он желал получить вторую бесконечную благодать… Тогда Он получил свою Божественность в себе самом, когда подошел к выходу». После этого он произнес интересные слова:

«О! Я укрепляюсь! — сказал Он, когда получил свою Божественность, получил ее в Себе самом, когда Он вышел».

Иными словами, все эти семь ночей описывают некие стадии Божественной эволюции. При этом в каждую из ночей, в которую погружается Бог, рождаются некие ангелы этой ночи со странными именами. В этой части майянской рукописи в текст вплетено очень много искаженных испанских и латинских слов, тем не менее общий смысл все-таки прослеживается достаточно ясно. Имя одного ангела звучит как Белый Мороз, другого — как Безбожный Глаз, в третьем имени ангела,слышится слово «обман» и так далее. К этим интересным именам мы еще вернемся, а пока просто заметим, что для ангелов они довольно-таки необычны.

Как правило, переводчики пытаются объяснить всё эти странности тем, что таким вот образом новообращенные в христианство индейцы пытались совместить свои древние языческие верования с христианскими терминами. Сами же индейцы всегда говорили по этому поводу только одно: они пользуются особым языком суйва, языком загадок и образных намеков.

Так что же это за странные семь ночей с не менее странными семью ангелами? В данной главе книги «Чилам Балам» эти ночи названы также «драгоценными камнями» и катунами, то есть очевидно, что речь в этой части текста идет о неких периодах истории. Только вот что эТо за периоды? Ведь катун может означать не только двадцатилетие, но и целую череду таких двадцатилетий: в индейском языке слово, записанное в единственном числе, очень часто обозначало множественность. Это, кстатитоворя, отмечается и во многих других языках, в частности в русском.

Так, к примеру, когда у нас человек говорит, что идет ловить рыбу, это вовсе не значит, что он собирается поймать одну-единственную рыбину и на этом успокоиться. В данном случае рыба — название собирательное, в майянском же языке такое явление выражено еще сильнее и встречается буквально на каждом шагу, поэтому понять, какой именно промежуток времени скрывается в их книгах под словом «катун», можно только лишь по контексту.

И вот что интересно, сразу после того, как описание семи ночей подходит к концу, в тексте стоят следующие слова:

«Первый открыт, второй открыт, тринадцать открыто как тринадцать знамен этих катунов».

Что означает эта фраза и при чем здесь знамена? Заметим, что само майянское слово «знамя» — басат — достаточно созвучно выражению «четыреста костяшек» (бак-ат). Не может ли быть так, что в этом месте как раз и используется такая шарада? Быть может, «четыреста костяшек» — это достаточно откровенный намек на четыреста лет? Если так, то все встает на свои места, поскольку тринадцать раз по 400 составляет число 5200, что является продолжительностью одной майянской эпохи — 5200 лет.

В этом случае мы можем быть уверены, что под видом «ночных катунов», в которые раз за разом погружается Бог, речь идет не о годах и даже не о двадцатилетиях, а о семи эпохах, которые протекали или еще будут протекать на Земле, последовательно сменяя друг друга.

Эта догадка подтверждается тем, что ниже по тексту рукописи данная фраза повторяется снова, но уже в несколько ином виде:
•«Один, два, тринадцать. В единой куче тринадцать по четыреста костяшек. Это катуны».

Здесь уже не нужно искать созвучий, поскольку выражение «четыреста костяшек» написано по всем правилам майянского языка: бак-ат. С учетом образного языка суйва совершенно очевидно, что речь здесь действительно идет о семи эпохах, каждая из которых насчитывала по тринадцать 400-летий, то есть по 5200 лет. Другой вопрос, почему этих эпох здесь описано семь, если наша, по майянскому счету, является всего лишь пятой? Не может ли это означать, что две последние эпохи относятся не к прошлому, а к будущему?

Прокоментить:

Руклинок.инфо (c) | © 2009-2017 | Копирование материалов на другие сайты разрешено только с обратной ссылкой. | Пророчество Пятого Солнца Майя