❖Волшебная пуля: Пси воздействие вчера и сегодня

Искусство манипулирования сознанием состоит в том, чтобы объект действия – индивид, группа либо общество – возжелал либо даже страстно захотел сделать то, что необходимо манипулятору. В противном случае, это можно именовать как угодно, лишь не манипуляцией.

Информационное воздействие имеет силу и смысл, когда оно неприметно и неощутимо. Очевидная пропаганда в конце концов утомляет, вызывая обратный эффект.

Натиск современных масс-медиа, облуживающих интересы бизнеса, политики и свои собственные, становится всё нетерпимей. Проникая в глаза, уши и за шиворот он вызывает чувство какой-то тупой безысходной предопределённости.

В данной какофонии, как мне видится, прослеживается одна отличительная изюминка, которая описывает беспощадность и, я бы даже произнес, беспощадность информационно-психологического действия нашего времени, по сравнению с веком прошедшим.

В чём она заключается? Ежели коротко, то в изменении фокуса (направления) действия. Раньше навязывание объекту поведенческой модели осуществлялось в результате выявления уже имеющихся у него неких подсознательных и сознательных оснований для принятия решений и совершения выбора – личных, групповых и общественных установок, стереотипов, страхов, желаний, целей, религиозных и культурных мнений и т.д. После выявления этих оснований выбирались механизмы и формы воздействия – убеждение, провокация, ложь, полуправда, пропаганда и прочее.

Теперь же в объективе действия находятся сами основания, а задачей манипулятора является даже не их формирование, а просто подмена, либо подмена. Ежели раньше манипулятор стремился угадать либо предвидеть подсознательные желания, установки индивида, то теперь он их, практически, создаёт и вызывает по своему усмотрению.

Этот вывод основывается на личных наблюдениях, а также неких теоретических и научных обобщениях, и является одной из точек зрения на проблему. Не более.

Почему стала вероятной ситуация, когда человека не нужно даже дёргать за нити – он сам станцует всё, что нужно, не понимая, почему так поступает? Здесь сыграла совокупа исторических, социально-политических, технологических и технических предпосылок.

Со второй половины 19 века, в первую очередь в США, начинают активно внедряться, изучаться и научно обосновываться технологии действия на общее сознание, что было вызвано развитием экономических отношений, промышленности, ориентированной на общее создание товаров, конкурентной рыночной среды, а также условиями дизайна концепции представительской демократии. В это время основное внимание уделялось исследованию прикладных аспектов коммуникации в обществе и изучению эффектов её практического внедрения, до этого всего, в коммерческой сфере (реклама, «паблик рилейшнз») и, естественно, в социально-политической: коммуникативное воздействие на аудиторию (К.Ховланд), разработка формирования публичного мнения (У.Липпманн), пропаганда (Г.Лассуэлл), избирательная разработка (П.Лазарсфельд).

1-ая мировая война, а затем и 2-ая, в которых обширно применялись разные техники пропаганды и действия на аудиторию, дали большой эмпирический материал, позволивший научно доказать и классифицировать модели коммуникативного действия, их применение, а также выявить поведенческие трафареты аудитории в рамках системы «стимул – реакция».

Между сиими войнами вышло примечательное событие, во многом определившее не лишь дальнейшее применение средств информационного действия, но и механизмов публичного управления.

В 30-х гг. ХХ века выдающийся итальянский философ и политик Антонио Грамши, отбывая тюремное заключение, написал свои знаменитые «Тюремные тетради». В своём труде, в результате изучения тоталитарных режимов в Европе, он обосновал учение об идейно-политической гегемонии. Сущность гегемонии как морального, интеллектуального и политического господства состояла в том, чтобы сознание правящего класса, его мировоззренческие и моральные императивы воспринимались обществом безусловно, как некоторый не поддающийся сомнению здравый смысл.

Что принципиально, большущее значение в утверждении гегемонии, по мысли Грамши, играет интеллигенция, которая обеспечивает принятие и согласие масс с образом жизни, задаваемым властью. Именно интеллигенция является звеном, обеспечивающим публичную легитимность власти. Отсюда, стабильность политического режима и эффективность управленческих процедур зависят от умения «работать» с данной целевой группой. Практически, А.Грамши указал на слабенькое место государства, предостерегая коллег по Коммунистической партии от вероятных ошибок в предстоящем.

Соратники, видимо, его не поняли. А противники-буржуа, идеологи «холодной» войны, взяли эту идея на вооружение. Разрушение Советского Союза и парадокс «МММ» показали, что направление удара (в первую очередь по интеллигенции) было выбрано правильно. Именно она оказалась наиболее просто манипулируемой частью общества.

Почему так вышло? Интеллигенция выросла, по большей части, из мещан, переехавших в городка, получивших образование и оторвавшихся от земли, церкви и рода. Равномерно, всё меньшую роль в их жизни стала играть традиция, происходил всё более заметный отрыв от духовных и семейных корней. В какой-то мере этого требовали и развивающаяся наука, и всё убыстряющийся темп общественной жизни. Интеллигенция оторвалась от реальной жизни в область виртуального, где включилась в деятельность по оживлению «симулякров» (по Ж.Бодрийяру) – малосодержательных понятий, отсылающих лишь к самим себе – где стала лёгкой добычей манипуляторов, производящих эти самые «симулякры».

Интеллигенция отказалась от громадного пласта столетний людной мудрости и соответствующих ей сдерживающих механизмов и моральных категорий – более настоящих, чем сам люд.

Как мне кажется, в этом виде интеллигенции был усмотрён тип идеального глобализированного индивида, человека грядущего. У которого нет не лишь собственной земли, родины и генеалогического древа, но и собственных желаний, страхов и колебаний. Его мысли должны замкнуться вокруг симулякров-заменителей реальности в нескончаемом поиске отсутствующего в их смысла.

На данный момент в общество, для моблибозации определённой группы, вброслибо понятие – «креативный класс». То же самое, лишь в профиль. Видимо, по задумке политтехнологов хоть какое действие представителя данного класса обязано восприниматься как акт его глубинного творческого начала – будь-то разбивание палаточного городка либо испражнения в вебе. Благодаря этому ярлыку, всякое действие и посыл подсознательно наделяются некой высшей духовной легитимностью, бескрайней и безнациональной. Так готовится почва для оправдания всех действий не лишь во имя свободы, демократии, прав человека либо Бога, но и во имя «креатива» как природной необходимости.

Некоторые из таковых «креативщиков» выставляют свои фекалии в баночке и продают за большие деньги. Общество в восторге.

По моим оценкам, где-то к 70-м годам ХХ века исследователи и политтехнологи уже довольно отлично разобрались в психологических структурах общественного индивида, чтобы обеспечить требуемую эффективность информационного действия. Причём, наслишь отлично, что им пришла в голову иная идея – зачем манипулировать сознательными и бессознательными установками человека, ежели эти самые установки можно создавать, растить в необходимом количестве и сочетании, словно клеточки в лаборатории? Тогда вообще отпадет необходимость в манипуляции. Человек будет выдерживать необходимую линию поведения, так сказать, в автономном режиме.

Средства массовой коммуникации постепенно стали обладать необходимыми для этого возможностями – активно развивалось телевидение, а именно, его кабельный сегмент, что позволяло практически в реальном масштабе времени выслеживать предпочтения аудитории и обеспечить с ней плотную обратную связь. Где-то на горизонте уже замаячлибо компьютерные сети, Интернет, мобильная связь и системы глобального позиционирования.

Нужно сказать, что в этом желании подменить подсознательные психологические структуры индивида был, может быть, ещё один момент, связанный, как ни удивительно, с безопасностью этого самого индивида и всего общества в целом.

К этому времени, до этого всего в западных странах, благодаря пропаганде ценностей потребительства, свободного рынка, конкуренции, был создан монстр по имени «эгоцентрическое (эготипическое) состояние разума и публичного сознания». Мы знаем, что для «эго» всего мало – оно неповсевременно, неспокойно, оно не знает чувства меры, просит постоянных отождествлений с чувственными, чувственными и ментальными формами, оно ориентировано на ублажение собственных потребностей. Эго вечно хочет, и нет в мире источника, способного утолить эту жажду.

Стала понятна опасность такого положения (движение хиппи, сексуальная революция). Нет, властители дум не собирались проводить публичный ликбез. Решалась задача не трансформировать потребности «эго», а просто сделать так, чтобы эти потребности не стали быть угрожающими.

Для этого, во-первых, необходимо было постепенно подменить подсознательные мотивы и стимулы индивида, чтобы его желания и реакции стали стереотипны, заблаговременно известны. Во-вторых, обеспечить выход этих желаний «наружу», создать условия для их реализации, пусть даже мнимой. Созданные манипулятором желания и стимулы индивида, должны «протекать» по уже подготовленным для их руслам – таковая себе система, работающая по принципу предохранительного клапана.

Например, ежели вы возбудлибо мощное желание «звёздности» и популярности у индивида (понятно, что все не смогут звездить, хотя бы в силу ограниченности продюсерского ресурса) – то необходимо обеспечить может бытьсть выплеска этого неудовлетворенного желания. Дать ему может бытьсть участвовать в бесчисленных и нескончаемых телешоу. Пусть чувствует себя звездой. Пусть реализует своё желание либо мечту.

Создайте различные общества анонимов и неанонимов по интересам, дайте им высказаться в СМИ, выплеснуться на форразумах в соцсетях, выброситься из окна – лишь, чтобы снимала камера. Всё, что может и не может придразумать «эго» – обязано быть озвучено. Хоть каким методом. Иначе – публичный взрыв.

Вся эта ситуация подаётся нам «цивлибозованными» западными профессионалами как пример наличия в государстве свободы слова и СМИ.  Но это не свобода слова. Это даже не свобода вообще. Это явление, не имеющее фактическиго бытия, а вытекающее из механизма публичного управления. Будет иной механизм, будут остальные следствия.

В традиционном обществе с сильными патриархальными устоями таковая «свобода» работать не будет. Его просто разорвёт. Точно так же в обществе европейском – перекройте каналы выхода чернухи в СМИ – и оно расколется.

Время от времени, кое-где проскакивает мнение очередного эксперта, утверждающего, что всё, что делается современными СМИ является чуток ли не благом для индивида. В какой-то степени это так и есть. Левополушарный человек уже довольно слеп, атомарен и фрагментарен для того, чтобы испытывать необходимость в  поводыре. Но возвращать зрение ему никто не собирается. Никому это не нужно. Да и нужно ли это ему самому?

Существует расхожее мнение, что канонада масс-медиа не дает человеку пробудиться, и он проживает жизнь во сне. Я бы произнес, что эффект действия СМИ проявляется с точностью до напротив. Масс-медиа не дают человеку ментально заснуть. Что такое сон? Это возвращение в подсознание, к своему истоку. Это возобновление связи с правым полушарием мозга, с интуицией, чувствованием. СМИ повсевременно овладевают вниманием нашего эго, раздражают и стимулируют наше левое полушарие, делают всё, чтобы мы не отвлекались на раздумья, не слышали таящейся в нас глубины, нашей сути и настоящей природы.

Как это действует?

Человек во время одной из войн придразумал пытку: не давать спать на физическом уровне другому человеку. Оказалось, через определенное время из-за бессонницы этот иной человек вообще ничего не мог вспомнить, даже своего имени. Не понимал, где находится, что делает, и кто его окружает. Представляете? Он напрочь терял все обретенные черты и навыки общественного существа, все вероятные ориентиры испарялись в неведомом направлении. Ему можно было втемяшить в голову всё, что угодно. Практически, заново перепрограммировать.

Теперь экстраполируйте этот результат на нашу постоянную ментальную бессонницу, и оцените вероятные опослядствия. Каждый для себя.

Левополушарные интеллектуалы и «креативщики» беспристрастно оказываются наиболее подверженными манипуляции. А таковыми могут считаться большая часть из нас. А что – образование у нас есть, какие-то мозги тоже, желание креативить – тем более. Мы – личности с большенный буквы «Л» – любители виртуального сёрфинга. Семья и праотцы – побоку, мы сами себе хозяева.

Всё, что нужно было манипуляторам, это открыть два типа заморочек, оказывающих воздействие на конструирование реальности аудиторией – навязанные (obtrusive – воспринимаемые конкретно из практического ежедневного опыта) и ненавязанные (unobtrusive – относительно которых у аудитории отсутствует непосредственный опыт). Так вот, для аудитории единственным источником сведений по поводу ненавязанных заморочек остаются лишь масс-медиа. Теперь просится лишь максимально виртуализировать социально-политическое место, и дело сделано.

В виртуальности можно симулировать все что угодно – хоть революцию, хоть очередной тренд в моде. Мы замечаем, что мало из того, что происходит вокруг нас, можно реально «пощупать» руками. Как же тогда ориентироваться в этом виртуальном хаосе? Правильно – внимать СМИ, экспертам, гуру, кому угодно, лишь бы заглушить возникшее чувство страха и неуверенности. А еще ужаснее – некомпетентности.

 Считайте, что так уже произошла подмена наших подсознательных мотивов. Мы дразумаем не о том, почему мы, фактически, должны внимать гуру, а о том, какого гуру избрать. Не о том, зачем нам брать лекарства, а о том, где взять подешевле. Другие кандидатуры просто не возникают в нашем плоском виде мышления. У нас на это нет ни времени, ни желания. Вот и весь сёрфинг.

На самом деле всё это бесконечно страшно, и, как я уже говорил, беспощадно. Это натуральное протезирование личности. Неможет бытьсть сознательного выбора. И почти все из нас без такой процедуры обойтись уже не могут.

Результаты «заточенности» общества под эготипический однобокий стиль сознания иллюстрирует современная культура. Западный левополушарный арт уже не создаёт смыслы, поскольку не способен на это в силу того, о чём говорилось выше. Эго ничего выше себя создать не может. Всё, что оно создает – лишь себя.

Современный западный арт, в своем большинстве, способен только на то, чтобы микшировать ранее сотворенные смыслы и ценности. Как будто ребёнок, собирающий из жирафа автомобиль. Глубина и действительность творчества подменяются в нём «перформансом», спектаклем. Перформанс имеет коммерческий фуррор, поэтому что зритель способен восхищаться лишь сиим. Глубина настоящего творчества находится вне фокуса восприятия аудитории.

А ведь творчество просто отличить от его заменителя. Истинный творческий акт целостен, самодостаточен, и подобен вещи в себе. Продукт творческого услибоя наделяет зрителя собственной энергией, вдохновляет его на активное действие и мышление, вдыхает в него жизнь. Пустой же образ (симулякр) существует лишь до тех пор, пока аудитория фокусирует на нём своё внимание и энергию. При этом, аудитория полностью пассивна и ведома. Виртуальный симулякр живёт за счёт реального зрителя. Именно зритель воскрешает пустые образы, делая их настоящими. За это он расплачивается собственной единственной настоящей и неподражаемой действительностью, собственной сущностью.

Что мы выберем, вот в чём вопрос.

В заголовок статьи вынесено заглавие одной из теорий информационно-психологического действия, которая объясняет изменение состояния аудитории опосля введения ей соответственной информационной «инъекции», «волшебной пули» – единой системы стимулов, порождающей общую систему реакций.

Искусство нынеших манипуляторов нельзя недооценивать. Переоценивать тоже.

Не будем забывать, что «пуля – дура, а штык – молодец». Какой бы изощренной ни была манипуляция, её жизнь завершается на острие нашей осознанности.

Александр Гребиниченко

Прокоментить:

Руклинок.инфо (c) | © 2009-2017 | Копирование материалов на другие сайты разрешено только с обратной ссылкой. | Волшебная пуля: Пси воздействие вчера и сегодня