❖Красная Армия в Европе в 1945 году

Ересь и клевета на Русь и русов много веков держит полностьюе лидерство в информационном пространстве «просвещённой» Европы. В конце Войны наши непримиримые друзья тоже не гнушались ничем, лишь бы посильнее замазать нас грязью…

Красноватая Армия в Европе в 1945 году. Старенькые и новейшие стереотипы восприятия в Рф и на Западе

Автор – Лена Сенявская

В европейском информационном пространстве повсевременно поднимается тема «бесчинств» Красноватой Армии на занятой ею в 1945 году территории Третьего Рейха. Как это соотносится с реальностью – прошлой и истинной? Из исторической памяти о Второй мировой войне вытесняется главное – то, что СССР и русский народ выручили Европу от поражения целых стран и народов, да и самой демократии, причём ценой колоссальных утрат и жертв, невиданных страданий и разрушений на советской земле и неописуемого напряжения сил. К тому же и в западных зонах оккупации Германии, как показывают документы, никак не было той идиллии, образ которой внушается сегодня публичному сознанию. Радиообращение Эйзенхауэра «Мы приходим фаворитами!» предполагало и «право фаворитов», и «горе побеждённым». «Райская жизнь» в западных секторах оказывалась порой такова, что даже запуганные пропагандой о «российских зверствах» беженцы возвращались в районы, занятые советскими войсками.

В январе-феврале 1945 г. русские войска вступили на немецкую землю. Денек, которого так длительно ожидали, наступил. Жажда мести противнику «в его своем логове» была одним из доминирующих настроений в войсках, тем наиболее, что оно длительно и целенаправленно подпитывалось официальной пропагандой.

Задлительно до того, как армия приблизилась к неприятельской границе, проходя по истерзанной оккупантами родной земле, видя замученных дам и детей, сожжённые и разрушенные городка и деревни, русские бойцы клялись отомстить захватчикам сторицей и задумывались о том времени, когда вступят на территорию неприятеля. И когда это вышло, были – не могли не быть – психологические срывы, в особенности посреди тех, кто растерял своих родных и свои дома. Акты мести были неминуемы. И нужно было прилагать особые усилия, чтоб не допустить их широкого распространения.

19 января 1945 г. Сталин подписал особый приказ «О поведении на территории Германии», который гласил: «Офицеры и красноармейцы! Мы идем в страну противника. Каждый должен хранить самообладание, каждый должен быть храбрым… Оставшееся население на завоеванных областях, независимо от того немец ли, чех ли, поляк ли, не должно подвергаться насилию. Виноватые будут наказаны по законам военного времени. На завоеванной территории не позволяются половые связи с женским полом. За насилие и изнасилования виновные будут расстреляны».

Приказ был доведён до каждого солдата. В его дополнение и развитие командование и политорганы фронтов, объединений и соединений составляли надлежащие документы. Это были установки армии-победительницы, а вот, как планировала свои действия Германия на захваченных территориях в 1941 г.

По рецептам доктора Геббельса

Одним из самых распространённых антироссийских легенд на Западе сегодня является тема массовых изнасилований, типо совершённых Красноватой Армией в 1945 г. в Европе. Своё начало он берёт ещё с конца войны – из геббельсовской пропаганды, а затем из публикаций бывших союзников по антигитлеровской коалиции, вскоре превратившихся в врагов СССР в холодной войне.

2 марта 1945 г. в своём дневнике министр пропаганды Третьего рейха Й. Геббельс писал: «…практически в лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками. Это подтверждают поступившие к нам из восточных областей сведения о зверствах. Они вправду вызывают кошмар. Их нереально даже воспроизвести в отдельности. До этого всего, следует упомянуть об кошмарных документах, поступивших из Верхней Силезии. В отдельных деревнях и городках бессчетным изнасилованиям подверглись все дамы от 10 до 70 лет. Кажется, что это делается по приказу сверху, так как в поведении советской солдатни можно усмотреть очевидную систему. Против этого мы развернём теперь широкую кампанию снутри страны и за границей» [1].

13 марта возникает новенькая запись: «В войне на востоке будут теперь руководствоваться только одним эмоцийом – эмоцийом мести. На данный момент уже все сограждане верят в то, что большевики совершают зверства. Нет больше человека, который игнорировал бы наши предостережения» [1]. 25 марта: «Опубликованные сообщения о советских зверствах повсеместно вызвали гнев и жажду мести» [1].

Позже помощник рейхскомиссара Геббельса доктор Вернер Науман признаётся: «Наша пропаганда относительно российских и того, что популяции следует ожидать от них в Берлине, была так успешна, что мы довели берлинцев до состояния крайнего кошмара», но «перестарались – наша пропаганда рикошетом ударила по нам самим» [2]. Немецкое население давно было психологически подготовлено к виду по-животному жестокого «недочеловека» и готово было поверить в любые преступления Красноватой Армии [3].

«В атмосфере кошмара, на грани паники, нагнетаемой рассказами беженцев, вправдусть искажалась, и слухи побеожидали факты и здравый смысл. По городу ползли стршные истории о кошмарнейших зверствах. Российских описывали узкоглазыми монголами, свирепо и без размышлений убивающими дам и детей. Гласили, что священников живьем сжигают огнемётами, монахинь насилуют, а потом голыми гоняют по улицам. Пугали, что дам превращают в проституток, переезжающих вослед за воинскими частями, а парней посылают на каторгу в Сибирь. Даже по радио как-то передали, что русские прибивали языки жертв к столам» [2].

По свидетельству австралийского военного корреспондента Осмара Уайта, «геббельсовская пропаганда… вбила в головы германцев параноидальный ужас перед «ордами с Востока». Когда Красноватая Армия подошла к окраинам Берлина, волна самоубийств захлестнула город. По некоторым подсчётам, в мае-июне 1945 года от 30 до 40 тыщ берлинцев добровольно ушли из жизни» [4].

В своих дневниках он писал о том, что «в русофобии не было ничего нового. Войска сталкивались с сиим всю дорогу от Рейна по мере того, как встречали тыщи бегущих на Запад и охваченных паникой людей. Российские идут! Как бы то ни было, но нужно бежать от них! Когда удавалось расспросить кого-либо из них, почти постоянно оказывалось, что они ничего не знают о российских. Им так гласили. Они слышали это от друга, брата или родственника, который служил на Восточном фронте. Ну, естественно, Гитлер врал им! Его теории о высшей расе были абсурдом, заявления о том, что британцы – это декаденты и что евреи – недочеловеки, питающиеся разложившимися мозгами, – враньём. Но, говоря о большевиках, фюрер был прав!» [4]

Тогда же инициативу в пропаганде антисоветских кошмаров подхватили союзнические СМИ. Причём «антирусская истерия была настолько сильной, столько ходило вокруг историй о российских зверствах, что шеф англо-южноамериканского бюро по публичным связям (PR) нашёл необходимым собрать корреспондентов для того, чтоб отдать «объяснения»: «Запомните, – сказал он, – что посреди германцев существует сильное и организованное движение, нацеленное на то, чтоб посеять семечки недоверия меж союзниками. Немцы убеждены, что им будет на пользу раскол меж нами. Я хочу предупредить вас о том, чтоб вы не верили немецким историям о зверствах российских без тщательной проверки их достоверности» [4]. Но назревала холодная война. И уже в 1946 г. в США выходит брошюра Остина Эппа «Изнасилование дам завоёванной Европы».

В 1947 г. Ральф Киллинг выпускает в Чикаго книжку «Ужасная жатва. Дорогостоящая попытка истребить народ Германии», в основу которой легли сообщения прессы о «бесчинствах в советской зоне оккупации» и материалы слушаний в американском парламенте, посвящённых действиям Красноватой Армии в опослявоенной Германии. Риторика последней в особенности показательна: «С Востока пришли большевизированные татарские и славянские орды, немедленно насиловавшие дам и девушек, заражая их венерическими болезнями, оплодотворяя их будущей расой русско-германских полукровок…» [5].

Следующие заметные публикации на эту тему – книжки немца Эриха Кубе «Российские в Берлине, 1945» и янки Корнелиуса Райэна «Крайняя битва: Штурм Берлина глазами свидетелей»; обе выходят в середине 60-х. Тут возрастной диапазон жертв увеличивается даже в сравнении с заявлениями Геббельса: в полосе пришествия Красноватой Армии «каждой даме от восьми до восьми10 лет угрожает изнасилование» [2]. Впоследствии именно эта цифра часто будет «всплывать» в публикациях западных СМИ уже в начале XXI столетия. Впрочем, задаваясь вопросцем, «сколько дам было изнасиловано», и признавая, что «этого никто не знает», Райан говорит, как будто «врачи приводят цифры от 20 000 до 100 000» [2]. По сопоставлению с теми цифрами, о которых заявят его опослядователи, эти покажутся неописуемо скромными…

Новейший всплеск энтузиазма к «изнасилованной Германии» происходит в начале 90-х годов опосля развала СССР. Так, «в объединённой Германии с поспешностью начали печатать книжки и снимать киноленты, клеймящие Красноватую Армию и коммунистов, за «преступления 1945 года». К примеру, знаменитый документальный фильм «Избавители и освобождённые. Война, насилия, малыши» (1992 г.), снятый Хелке Зандер и Барбарой Йор, где видеоряд из военной хроники, записи мемуаров в соединении с музыкальным сопровождением производят на зрителя сильнейшее эмоциональное действие» [5].

В том же году в Мюнхене выходит одноимённая книжка, на которую вопослядствии интенсивно будет ссылаться Энтони Бивор. Посреди наинаиболее известных – опубликованная в 1994 г. в Нью-Йорке работа Алфреда де Заяс «Ужасная Месть: Этническая чистка восточноевропейских германцев, 1944-1950» и в 1995 г. в Гарварде – Норманна М. Неймарка «Российские в Германии. История советской зоны оккупации. 1945-1949». Ну, и так дальше.

У нас в стране данная тема слегка затрагивалась со времён перестройки и гласности в связи с упоминаниями о ней в произведениях именитых диссидентов Александра Солженицына и Льва Копелева. Но настоящий информационный бум начался в середине 2000-х годов, когда «вал антироссийских книжек довольно быстро перенёсся в газеты соответственной направленности, которые с радостью принялись воспроизводить к разным военным юбилеям описания кошмаров «изнасилованной Германии» [5]. В особенности модной тема стала опосля выхода в 2002 г. книжки «Падение Берлина. 1945» британского историка Энтони Бивора [6], который назвал «совсем фантастические данные о численности дам, ставших жертвами советских солдат» [5]. Опосля издания книжки на русском языке, миф о массовых изнасилованиях стал интенсивно муссироваться в русской либеральной прессе и в русскоязычном Интернете.

Очень скоро стало ясно, что обвинения Красноватой Армии в преступлениях против мирного населения Германии и призывы к современной Рф «понять и покаяться» знаменуют новейший этап борьбы за историю Второй мировой войны и пересмотр в ней роли Русского Союза.

Пик массированных атак на роль СССР во Второй мировой войне пришёлся на 2005 г. – год 60-летия Победы. В особенности интенсивно на этот информационный повод отреагировали западные средства массовой информации. Так, Константин Эггерт из Би-би-си пенял на то, что «война остаётся единственным светлым пятном советского периода истории для большинства населения Рф, и потому объявлена вне зоны критического исследования и дискуссии…» И, призывая Россию к «переосмыслению прошлого», достаточно откровенно намекал, что «только глубокий общенациональный кризис способен сегодня возвратить россиян к ситуации конца восьмидесятых годов, когда кипела прерванная в девяностых дискуссия о советской истории» [7].

В особом обзоре «РИА Новости», подготовленном на базе мониторинга теле- и радиоэфира 86 зарубежных радиостанций и телекомпаний 19 апреля 2005 г., констатировалось: «Информационная возня по поводу исторической интерпретации Великой Российскей войны не обходится без арсенала пропаганды кошмаров. Опора журналистов на субъективную мемуарную память, личный опыт бывших участников схваток и откровенные домыслы геббельсовской пропаганды приводит к тому, что на 1-ый план выходят образы, связанные с местью, ненавистью и насилием, не много содействующие консолидации общественного мнения и воскрешающие прежние внешнеполитические установки. Постулируется наличие «тёмной стороны» освободительного подвига Красноватой Армии, которую типо замалчивают в современной Рф» [8].

«Научные» способы г-на Э. Бивора и Ко

В этом контексте мифология относительно массового изнасилования немецких дам советскими военнослужащими типо при отсутствии подобных фактов в зоне пришествия западных союзников заняла особенное место и интенсивно обсуждалась западными СМИ. В частности, упомянутая книжка Энтони Бивора «Падение Берлина, 1945» ещё в 2002 г. вызвала целую серию скандальных публикаций.

Так, в газете The Daily Telegraph в статье под сладкоречивым названием «Войска Красноватой Армии насиловали даже российских дам, которых они освобоожидали из лагерей», говорилось: «Советские солдаты рассматривали изнасилование, часто осуществлявшееся на глазах мужа и членов семьи дамы, как пригодный способ унижения немецкой нации, считавшей славян низшей расой, сексуальные контакты с которой не поощрялись. Российское патриархальное общество и привычка к разгульным кутежам также сыграли свою роль, но наиболее важным было негодование при виде относительно высочайшего благосостояния германцев» [9].

Статья вызвала яростное письмо в редакцию посла Российской Федерации в Великобритании Григория Карасина от 25 января 2002 г. [10]

О «научной добросовестности» британского автора можно судить по конкретному примеру. Наибольший ажиотаж в западных СМИ вызвал следующий текст: «Наинаиболее шокирующими, с русской точки зрения, смотрятся факты насилия советских солдат и офицеров, совершённые против украинских, российских и белороссийских дам и девушек, освобождённых из немецких рабочих лагерей» со ссылкой на мою книжку «Психология войны в XX веке. Исторический опыт Рф» [11].

В монографии автора статьи читаем то, что косвенно можно отнести к вопросцу, затронутому г-ном Бивором: «Мировоззренческие установки и проистекавшие из них нравственные и социально-психологические качества проявлялись и в отношении к противнику. Уже в весеннюю пору 1942 г. в одной из дивизионных газет Карельского фронта встречается очерк красноармейца под сладкоречивым заголовком «Мы научились ненавидеть». И эта справедливая ненависть была одним из доминирующих эмоций в действующей Советской Армии на всём протяжении войны.

Но в зависимости от определенного её этапа и связанных с ним условий отношение к противнику приобретало разные оттенки. Так, новенькая, наиболее сложная палитра эмоций стала проявляться у советских солдат и офицеров в связи с перенесением боевых действий за пределы нашей страны, на чужую, в том числе неприятельскую, территорию. Нене много военнослужащих считало, что в качестве фаворитов они могут дозволить для себя всё, в том числе и произвол в отношении мирного населения.

Нехорошие явления в армии-освободительнице наносили осязаемый урон престижу Русского Союза и его вооружённым силам, могли негативно воздействовать на будущие взаимоотношения со странами, через которые проходили наши войска. Советскому командованию приходилось вновь и вновь обращать внимание на состояние дисциплины в войсках, вести с личным составом разъяснительные беседы, принимать особенные директивы и издавать грозные приказы. Русский Союз должен был показать народам Европы, что на их землю вступила не «орда азиатов», а армия цивилизованного страна. Потому чисто уголовные преступления в глазах управления СССР получали политическую окраску. В данной для нас связи по личному указанию Сталина было устроено несколько показательных судебных действий с вынесением смертных приговоров виновным, а органы НКВД часто информировали военное командование о своих мерах по борьбе с фактами разбоя в отношении мирного населения…» [11].

Ну и где тут «факты насилия советских солдат и офицеров, совершённые против украинских, российских и белороссийских дам и девушек, освобождённых из немецких рабочих лагерей»? Может быть, г-н Бивор имел в виду, что об этом говорится в работе М.И. Семиряги, на которую я ссылаюсь? Но и там ничего подобного нет: ни на страницах 314-315, ни на каких других! Но на Западе заявления г-на Бивора рассматривают как полностью достоверные.

Так, К. Эггерт в статье «Память и правда», написанной в 2005 г. для проекта Би-би-си к 60-летию окончания Второй мировой войны, писал: «Когда в 2002 году в Лондоне в первый раз вышла книжка Энтони Бивора «Падение Берлина» (сейчас она переведена в Рф издательством АСТ), русский засол в Великобритании Григорий Карасин написал яростное письмо в газету «Дейли телеграф». Дипломат обвинил известного военного историка в клевете на славный подвиг советских солдат. Причина? Бивор, основываясь на документах из головного военного архива в Подольске, рассказал, посреди остального, о бесчинствах, которые творили русские военнослужащие в освобождаемой Польше, Восточной Пруссии и в самом Берлине. Историки из Российской академии наук книжку «Падение Берлина» осудили едва ли не ранее посла. Между тем справочный аппарат книжки Бивора в полном порядке: входящие и исходящие номера донесений, папка, полка и так дальше. То есть во ереси писателя не обвинишь» [7].

Но ежели настолько явная подтасовка допущена в данном определенном примере, где гарантии того, что и остальные приведённые в книжеке г-на Бивора так именуемые факты не сфабрикованы по той же самой «методике»? На этом нехитром расчёте построены почти все фальсификации: справочный аппарат выглядит внушительно и убедительно, в особенности для неискушённого читателя, а проверять в архиве и библиотеке каждую из 1007 авторских сносок вряд ли кто станет…

Впрочем, некие проверяют – и находят много интересного. Конкретно с лёгкой руки Бивора была запущена и вопослядствии растиражирована в тыщах публикаций «четкая статистика» – два миллиона изнасилованных немок, из них сто тыщ – в Берлине…

Сегодня «период оккупации во Франции предпочитают вспоминать, как героическое время. Шарль де Голль, Сопротивление… Но объективные кадры фотохроники свидетельствуют, что все было не совершенно так, как говорят ветераны и пишут в учебниках истории» [63]. Не так давно в Парижской исторической библиотеке проходила выставка французского фотографа Андре Зукка «Французы под оккупацией». На выставке было показано наиболее 250 цветных фотографий, изготовленных меж 1941 и 1944 гг.

Фотографии показывают, как парижане наслаожидались жизнью на берегах Сены, в кафе и городских парках, на залитых солнцем Елисейских Полях. Парижские модницы щеголяют новыми шляпками, обнимаются влюбленные, малыши катаются на роликовых коньках, люди ездят на великах, кормят слона в городском зоопарке… Нацистские офицеры гуляют вкупе с горожанами. «Картина просто идиллическая», «общее воспоминание мирной и совершенно не таковой уж злосчастной жизни», которую совсем не омрачают красные флаги с чёрной свастикой.

Выставка вызвала грандиозный скандал, мэрия французской столицы воспрещала её показ в Париже. Член городского совета и глава департамента культуры Кристоф Жирар сказал журналистам, что выставка «непереносима» [64]…

Сенявская Лена Спартаковна – ведущий научный сотрудник Института русской истории РАН, доктор кафедры истории Рф Нового времени РГГУ, действительный член Академии военных наук, доктор исторических наук.

Диана Нигматуллина

Прокоментить:

Руклинок.инфо (c) | © 2009-2017 | Копирование материалов на другие сайты разрешено только с обратной ссылкой. | Красная Армия в Европе в 1945 году