❖О посмертном величии

Почитал в дискуссии Крылова с евразийцем Коровиным на евразийский выкрик:

– Российские должны умереть ради собственного величия!
И вот задался каким вопросом. Понятно, что этот высер выкрик – это очередной пункт в поисках тыщи и одной предпосылки почему русский должен умереть.

Но вот тем не наименее давайте по существу. Смерть ради величия – штука популярная. Бывает, что человек сам осознанно идет на фактическое суицид (точнее провоцирование собственного убийства), чтобы из разряда узнаваемых перейти в разряд величавых.


Ну вот Томас Бекет к примеру. Не веди он дело сознательно к собственному убийству Генрихом II – он был бы одним из тысяч британских деятелей, а не святым и персонажем легенд, книг и фильмов. Примеры таких осознанных самоубийств ради величия можно приводить длительно.

Естественно, можно сказать, что то, что действует на уровне личности не действует на уровне нации. Но можно и не говорить. Давайте представим, что к нации эта разработка величия тоже относится. И вот Коровин и евразийцы ее нам и дают: “жить вы уже не сможете – так хоть умрите красиво и со славой и останетесь в веках и легендах”. Ну как гунны к примеру. Народа издавна нет, а память живая. Если учитывать, что жить нам, вполне может быть, НЕ ДАДУТ, то я бы не отвергал такое предложение слету, а его бы правильно обмозговал.

И вот тут какая загвоздка. Дело в том, что, чтобы красиво и со славой умереть и посмертно стать великим нужна самая малость – публика[/b]. При этом не абы какая, а заинтересованная и благожелательная. Таковая публика, которая оценит зрелище, перескажет остальным с прикрасами и прихвастнет: “Я там был и сам это видел!”. Так же желательны те, кто пустит в оборот ваш посмертный образ: душеприказчики, верные ученики, обладатели музея, портретной мастерской и сувенирной лавки.

Величие – это постоянно величие по сравнению с кем-то. И среди кого-то. Нет публики – нет и величия[/b].

А сейчас вопросец: как у нас русских с сиим? То есть с публикой, с миром на котором смерть красна и в контексте которого можно умереть ради собственного величия. Есть в мире кто-то на очах у кого можно умереть так, чтобы о нас позже рассказали величественные легенды и кто будет желать стричь купоны показывая античные русские развалины?[/b]
[/b]
[/b]

Мой и не лишь мой эмпирический и теоретический опыт говорит что НЕТ. Посреди окружающих нас народов нет ни одного заинтересованного в поддержании нашего посмертного величия и в донесении памяти о нас до позжеков.

Мало того, мы окружены соседями кровно заинтересованными в том, чтобы нас забыть. Совсем забыть. Чтобы нас вообщем не стояло.

До этого всего это претенденты на Российское наследство – то есть захват наших территорий и ресурсов. Им будет лучше считать, что никаких русских не было и они тут сидели и бурлибо постоянно. “История якутской металлургии и ханты-мансийской нефтехимии”.

Кроме того та же участь ожидает и русскую культуру – ее деятели будут объявлены или украинцами, или евреями – с вкраплением негра Пушкина.

Российских не обязано будет быть нигде.

Сиим мы отличаемся от римлян. Варварам захватившим римские земли было выгодней поддерживаять реноме величавых старых, а не объявлять Карфаген памятником протовандальской культуры. С нами все будет прямо противоположно – пациенты уже достаточно себя показали за 20 лет. Мы будем не великими старыми, а или древним ужасом, древним проклятьем, которое будут стараться не вспоминать, или точкой забвения либо системного преломления.

Что-то наподобие дела современных турок к Византии. Турки чрезвычайно не обожают Византию. Наслишь не обожают, что даже не пытаются срубить на ней бабла. Большая часть византийских памятников держится в состоянии развалин как Студийский монастырь либо вонючего бомжатника как дворец Вуколеон, обагренный кровью Никифора Фоки. То немногое, что смотрится прлибочно, находится фактически под международным контролем. Если бы память о Византии зависела от турок, то о Византии бы мы не знали ничего, кроме того, что была великая держава которую турки завоевали и сейчас все ихнее. О нас копошащиеся на русских развалинах будут помнить еще меньше чем о ромеях.

Предложение умереть ради величия – это разводка. Как-лишь мы умрем – нас забудут, а наследство наше с гиканьем растащат[/b].

Если нас и помянут добрым евразийским словом, то лишь таким: “Хороший урус, добрый – подох собака и всё Ахмет оставил!”.

Поэтому никакой кандидатуры: умереть со славой ради величия либо жить мелкотравчато, эгоистично и позорно – нет. Единственный способ сохранить Российское величие, хотя бы его память, его призрак – это ВЫЖИТЬ Любой ЦЕНОЙ[/b]. Выжить, цепляясь за жизнь скрюченными пальцами с ободранными в кровь ногтями, как цепляются за край горной пропасти. Выжить – заставив, если нужно, умереть кого-то еще.

Никому кроме нас самих наше величие не нужно. Поэтому если мы умрем – мы умрем без всякой славы. Чтобы оставить по для себя славу придется выжить.

Прокоментить:

Руклинок.инфо (c) | © 2009-2018 | Копирование материалов на другие сайты разрешено только с обратной ссылкой. | О посмертном величии